ПАСЕ утвердило состав платформы российских демократических сил. Вместо планировавшихся 12 человек отобрано 15. Антивоенный комитет России будут представлять Михаил Ходорковский и Дмитрий Гудков. Free Russia Foundation представлена президентом Наталией Арно и ее заместителем Владимиром Кара-Мурзой. Форум свободной России тоже получил 2 места: Гарри Каспаров и Марк Фейгин, оба выступают за вооружённое участие россиян на стороне Украины.
Независимые кандидаты получили 3 места. Это Олег Орлов — сопредседатель правозащитного центра «Мемориал», освобожденный из тюрьмы по обмену в 2024 году, Любовь Соболь (бывшая юристка ФБК, публично поддержана FRF) и Надежда Толоконникова (Pussy Riot, поддержана FRF).
Также в платформу вошёл Андрей Волна — врач-травматолог, волонтёр в Украине, выдвинут от «Форума российской оппозиции в поддержку Украины». ФБК как организация официально не представлен. Украинская делегация настаивала на представительстве Русского добровольческого корпуса, выдвинув Василия Кирющенко, но ПАСЕ не стала этого делать.
5 мест получили представители коренных народов России, выступающие с деколониальной повесткой: Руслан Кутаев (чеченец, президент Ассамблеи народов Кавказа), Екатерина Кузнецова (ингерманландка), Василий Матенов (активист деколониального движения), Лана Пылаева (коми и эвенка, исследовательница НКО «Арктида») и Павел Суляндзига (удэгеец, бывший эксперт ООН).
Председателем платформы стал грек, президент ПАСЕ Теодорос Русопулос, который проявил личный интерес к ее созданию (помня, что и в его родной стране была диктатура, а политики находились в тюрьмах). Первое заседание, как ожидается, состоится в четверг, 29 января, и будет частично закрытым: допускаются только журналисты с полной аккредитацией Совета Европы.
Платформа стала поводом для конфликтов в оппозиции. Free Russia Foundation критиковал форму ее создания, а ее члены долгое время отказывались подписывать Берлинскую декларацию; президент FRF Наталья Арно рассказала об угрозах в адрес её организации. 12 декабря на парижском ужине произошёл публичный скандал: Гарри Каспаров обвинил Владимира Кара-Мурзу в отказе поддержать Украину и сравнил его личный вклад в борьбу с режимом со своим собственным — Кара-Мурза вышел из Антивоенного комитета, но не отказался от участия в платформе.
От участия отказался ФБК, который в заявлении 24 декабря назвал процедуру нарушением демократических принципов. Но поддержал несколько самовыдвиженцев, в том числе свою давнюю соратницу Любовь Соболь, которая в итоге прошла в платформу ПАСЕ.
Кремль уже ответил репрессиями: через несколько дней после решения ПАСЕ сформировать платформу в России возбудили уголовное дело о «захвате власти» против 23 участников Антивоенного комитета России, все они попали в списки террористов и экстремистов.
На вопросы об итогах формирования платформы и ее первоочередных задачах ответил Дмитрий Гудков — бывший депутат Госдумы, заочно приговоренный в РФ к 8 годам лишения свободы, а сейчас — один из активных участников этого проекта в ПАСЕ.
— В собрании оказались люди, которые недавно жарко спорили — Каспаров и Кара-Мурза, Ходорковский и Арно. Насколько это может помешать конструктивной работе и выработке общей позиции?
— Но на самом деле задача у нас общая — нет разногласий по поводу того, чем заниматься. Помощь уехавшим и оставшимся, стратегии противодействия путинскому режиму, обмен заключенных. Я не понял суть разногласий — не мы, а ПАСЕ утверждали и правила формирования платформы, и окончательный список. Мне и в начале десятых не нравились выборы в РФ, но я пошел в Госдуму и работал по тем правилам, что были. И пил кофе с Жириновским, который публично призывал меня посадить. Да, и теперь будет жесткий разговор. Так устроена политика.
— Можно ли сказать что итоговый состав получился сбалансированным?
— Список был расширен с 12 до 15, чтобы он был более представительным и приемлемым для всех (в том числе и тех, кто поначалу не хотел в этом участвовать). В нем очень много достойных фамилий Такой список снимет все подозрения. что это была монополия Антивоенного комитета. Надо также учитывать, что в платформе будут работать еще 10 влиятельных депутатов самого ПАСЕ — представителей разных фракций и комитетов. А возглавлять это будет президент ПАСЕ — что резко повышает статус этого института.
— Не слишком ли мало людей для полноценного представительства и учета всех мнений?
— На самом деле доступ к работе в ПАСЕ таким образом получает гораздо больше людей. У многих из участников есть свои команды и финк-тэнки — например, наш экспертный центр CASE, который уже активно взаимодействует с европейскими политиками. Мы будем обсуждать создание при нашей платформы специальных структур, в которых могут поучаствовать больше заинтересованных россиян.
— А каково общественное и политическое значение создания такой институции?
— Мы стали легитимными партнерами по диалогу с европейцами. К нам относились как к известным диссидентам, которых могли куда-то позвать — а теперь мы имеем статус не гостей, а полноценных участников. Этот статус позволит работать не только в ПАСЕ, но также выстраивать диалог с правительствами, парламентами. Например, в Германии у россиян проблемы с гуманитарными визами — надо общаться с МВД. У нас появляется легитимный статус для такого взаимодействия, если мы начинаем это обсуждать от имени ПАСЕ.
— Что бы вы назвали первоочередными задачами?— Два направления. Работа на будущее — эффективная стратегия сдерживания Путина, оптимизация санкционного режима, политика раскола элит. И стратегия транзита — чтобы РФ вернулась на рельсы цивилизованного развития: Запад может сыграть в этом важную роль.
Второе — помощь россиянам. Освобождение политзаключенных, обменные дела защита прав в России и за рубежом, решения проблем с документами. Это тем актуальнее, чем масштабнее репрессивная практика — вот теперь власти хотят по сути запретить уехавшим консульские услуги за рубежом. Тут нужна наша активная помощь тем, кто рискует остаться без документов.
