Российский МИД готовит иск в Международный суд ООН к странам Балтии с целью защиты этнических русских и русского языка. В комментарии МИДа “Известиям” содержатся обвинения в адрес Эстонии и Латвии. Разберем фейки и манипуляции с российской стороны в адрес ее западных соседей.
Негражданство
Российский МИД считает понятие “неграждан” дискриминационным. Если бы русским как этнической группе запрещали получать гражданство, то это точно была бы дискриминация; однако статус негражданина и механизм получения гражданства одинаков для всех национальностей. Натурализация неграждан в обеих странах — прозрачная и доступная процедура: нужно сдать экзамены (язык, знание Конституции) и принести присягу на верность стране.
Справка
Неграждане Эстонии и Латвии — люди с неопределенным гражданством, не прошедшие натурализацию, предполагающую сдачу экзаменов на знание государственного языка и Конституции страны. В Эстонии их 60 тыс., в Латвии — 165 тыс. Это бывшие граждане СССР, переселившиеся в балтийские республики во время советской оккупации.
При этом ограничения касаются прежде всего избирательных прав и должностей, связанных с безопасностью государства (например, неграждане не могут служить в полиции). Неграждане имеют те же социальные права, что и граждане этих стран; обладают тем же доступом к медицине, пенсиям и образованию, путешествиям и работе на территории Евросоюза. То есть речь не идет о сегрегации или лишении базовых прав. Неграждане обеих стран также обладают правом на безвизовый въезд в Россию, а эстонские неграждане не подлежат призыву в армию — это можно рассматривать как дополнительные возможности, которых у граждан этих стран нет.
«Принижение» русского языка
МИД РФ заявляет, что в Эстонии “на конституционном уровне закреплено главенство эстонского этноса, его языка и культуры над другими народами, проживающими в стране”. Таких или похожих по смыслу положений в Конституции страны нет; есть прямо противоположные утверждения, например Статья 12, в которой сказано: “Перед законом все равны. Никто не может быть подвергнут дискриминации из-за его национальной и расовой принадлежности, цвета кожи, пола, языка, происхождения, вероисповедания, политических или иных убеждений, а также имущественного и социального положения или по другим обстоятельствам.”
МИД РФ жалуется на якобы запрет использования русского языка для государственных СМИ в Латвии: “Конституционный суд Латвии 30 марта 2026 года постановил, что использование языков нацменьшинств, включая русский, в государственных СМИ противоречит латвийской Конституции”. В реальности формулировка другая. До постановления Конституционного суда Латвии от 30 марта 2026 года государственные СМИ были обязаны выделять часть вещания под языки национальных меньшинств, включая русский. Теперь такая обязанность исчезает. Конституционный суд в пресс-релизе подчеркивает, что русский язык в Латвии является “самодостаточным”, т.е. не находится под угрозой — и, следовательно, государство не обязано принимать меры по его защите. Такое решение не является запретом на использование русского языка. Более того, суд предписывает латвийским общественным СМИ использовать русский язык для противодействия российской дезинформации в целях сохранения латвийского государства и демократии.
МИД РФ также обращает внимание на запрет на преподавание на русском языке. В Латвии и Эстонии действительно происходит полный перевод образования на национальный, то есть латышский и эстонский, соответственно, язык. При этом в Эстонии сохраняются классы с обучением на русском языке — в первую очередь из-за нехватки учителей. Однако международное право не обязывает государства обеспечивать школьное образование на языке меньшинства. Государства обязаны защищать права меньшинств, но вольны выстраивать образовательную политику вокруг государственного языка. Важный момент в том, что никаких запретов на использование русского языка в повседневности, частном общении, творчестве нет ни в Латвии, ни в Эстонии.
Магазин сети Mnogoknig в Таллинне, ассортимент которого преимущественно состоит из русскоязычных книг Фото автора
Действия Латвии и Эстонии, направленные на сокращение использования русского языка в публичной сфере, вызваны историческим контекстом. Обе страны подверглись масштабной русификации в советское время. Так, в Эстонии, согласно переписи населения 1934 года, 88.2% населения были эстонцами, тогда как в 1989 году — лишь 61.5%. В 1934 году в Эстонии жило 992 тыс. эстонцев, в 1989 — 963 тыс. Похожая картина — сокращение местного населения и его пропорции относительно всего населения государства — наблюдалась и в Латвии, в которой в 1935 году 75% населения были латышами, а в 1989 — лишь 52%; при этом численность латышей также сократилась, с 1 млн 472 тыс. до 1 млн 388 тыс. в 1989-м. Доля русских и выходцев из других республик СССР, говоривших преимущественно на русском языке, увеличивалась. Это уменьшало значение эстонского и латышского языков в Эстонии и Латвии. После десятилетий, когда русский язык доминировал во многих сферах, Таллинн и Рига рассматривают усиление роли эстонского и латышского языков как способ сохранить национальную культуру и повысить уровень интеграции населения.
Для части русскоязычных жителей обеих стран переход школ или СМИ на государственный язык действительно воспринимается болезненно. Но наличие напряжения или конфликта внутри общества само по себе не означает дискриминацию с точки зрения международного права. При этом восприятие русскоязычных в странах Балтии действитетельно становится менее благоприятным. Согласно исследованиям Фонда им. Фридриха Эберта 2023 г., русскоязычные респонденты и в Латвии (63%), и в Эстонии (49%) ощущают ухудшение отношения к ним со стороны латышей и эстонцев, соответственно. Похожая картина складывается в других странах Восточной Европы: например, в Польше о негативном отношении к россиянам после начала полномасштабного вторжения заявили 82% опрошенных. До начала войны эта цифра составляла 38%: именно начало Кремлем войны значительно изменило взгляды поляков на россиян. Ощущаемое опрошенными ухудшение отношения к русскому языку и русскоязычным со стороны латышей и эстонцев также объясняются политикой Москвы и страхом российского вторжения: российская власть, заявляющая о своем желании защищать русскоязычных в странах Балтии, в действительности создает им проблемы.
Другой причиной политики, направленной на уменьшение роли русского языка в странах Балтии, являются недружественные действия современных российских властей и использование ими русского языка и русскоязычных меньшинств в других странах как оружие и инструмент пропаганды. Именно о мнимых ограничениях русского языка и притеснении русскоязычного населения говорили российские власти, прежде чем ввести войска в Украину. Новые заявления про иск и “этноцид” русских звучат в контексте информационной кампании Кремля против стран Балтии. В отношении Латвии, Эстонии и Литвы в эфире российских телеканалов регулярно используется уничижительное выражение “балтийские вымираты”; этим странам угрожают нападением. Политика Латвии и Эстонии по сокращению использования русского языка во многом вызвана действиями Москвы: это попытка снизить зависимость русскоязычного населения от российского информационного пространства и уменьшить возможности Кремля использовать тему «защиты русских» в политических целях.
«Притеснения» русских
В качестве примера “притеснений” русских со стороны стран Балтии российский МИД обращает внимание на историю Александра Гапоненко — “Известия” называют его правозащитником. Гапоненко был осужден на 10 лет по обвинениям в помощи иностранному государству в деятельности, направленной против Латвии и разжигании межнациональной ненависти. Осужден Гапоненко был за свои слова о том, что “этноцид” русских в Латвии может остановить российское вторжение, к которому нужно провести идеологическую подготовку. МИД называет это “преследованием несогласных” — но едва ли найдутся страны, в которых призывы ввести войска другого государства не влекут за собой наказание.
Примечательно, что Россия жалуется на страны Балтии в суд, чьи решения она сама не выполняет. В 2022 году, после начала российского полномасштабного вторжения в Украину, Киев подал заявление против Москвы именно в Международный суд ООН. 16 марта 2022 суд приказал России прекратить военные действия, что Россия не выполнила до сих пор. Кроме того, в 2024 году суд, по более раннему иску Украины, признал Россию нарушившей положения конвенции о ликвидации расовой дискриминации в связи с ограничением возможности получить образование на украинском языке в аннексированном Крыму. Еще в 2017 году суд предписал России перестать ограничивать крымских татар в волеизъявлении посредством Меджлиса (признан экстремистским и запрещен в 2016 году; запрет не снят) и обеспечить возможность обучения на украинском языке. Согласно сообщению правозащитников из Крымскотатарского Ресурсного Центра, обучение на украинском языке в школах полуострова отсутствует до сих пор.
Международный суд ООН рассматривает споры между государствами, основанные на конкретных международных конвенциях. Для успешного иска России пришлось бы доказать систематическую дискриминацию русскоязычного населения и нарушение международных обязательств со стороны стран Балтии — при том, что ни использование русского языка в быту, ни доступ к социальным правам там не запрещены.
Риторика о защите русских и обращение в Международный суд позволяют Москве мобилизовать внутреннюю аудиторию, поддерживать образ внешней угрозы “русскому народу” и дискредитировать страны Балтии на международной арене. На этом фоне иск в Международный суд ООН выглядит не только юридическим шагом, но и элементом более широкой информационной кампании против Эстонии, Латвии и Литвы.
О досудебных претензиях к Латвии и угрозах подать в суд ООН представитель МИД РФ Мария Захарова объявляла еще в октябре 2024 года, сопроводив это такой иллюстрацией: «Речь идет об откровенной дискриминации русских, героизации нацизма, имеющих системный характер, являющихся частью целенаправленной государственной политики ее властей».