Тимур Прозоров был призван на срочную службу из Воркуты осенью 2024-го года. Его заставили подписать контракт и отправили на фронт — но через год молодому человеку удалось сбежать и выехать из России.
Тимур рассказал нам, как выживал на передовой и что там происходит
От срочки до передовой
Меня распределили в Крым. С первого же дня службы началась агитация — подписывайте контракт, все будет нормально. Будете на тракторе траншеи копать в 20 километрах от фронта. Разные должности обещали, от повара до оператора дрона, но все якобы далеко от передовой. А потом начали давить — в наряды постоянно ставить, заставляли в противогазе приседать и отжиматься, ну как будто упражнения такие. Перед тем, как я согласился подписать — 2 недели постоянно был в нарядах. Решил, что подпишу, но службу буду саботировать и искать вариант выбраться.
Меня отправили в ПВД (пункт временной дислокации) уже в оккупированной части Херсонской области. Перед этим нам, новым контрактникам, должны были выдать форму — но ведь мы в ней и уедем. Часть не хотела нормальную отдавать, и нашли нам что-то старое, рваное и засаленное, в мазуте, ну что не жалко было. В итоге форму пришлось покупать самим, а выплаты за контракт на тот момент еще не пришли. Я занимал деньги для этого. Федеральная выплата только через месяц пришла, а региональные — через три. Позже, уже на фронте, нам приходилось закупать все необходимое из своих зарплат. Генераторы, старлинки, которые тогда еще работали. Газ, чтобы еду приготовить. И дроны, которые расходный материал на фронте.
В ПВД должно было быть обучение, ну что-то вроде КМБ (курс молодого бойца). Он длился три дня, нас просто посадили за компьютерные симуляторы по управлению дронами. И сказали — сидите для отчетности.
«Бессмысленная мясорубка»
Впервые я почувствовал страх, когда мы заезжали на позицию. Там все время в укрытии сидишь, а вот пока машина едет — она как на ладони. Никогда не знаешь, доедешь или нет. Однажды нас должны были сменить, но машина опоздала на 10 минут. А мы знали, что РЭБ (средства радиоэлектронной борьбы) уже отключили, их только в определенное время включают, и отказались ехать. Машина пошла без нас и ее тут же подбил дрон — там были 200 и 300 (погибшие и раненые).
С ротацией и эвакуацией все было очень плохо. У моего командира было ранение руки — даже не боевое, а из-за нарушения техники безопасности. Он дрон проверял у себя на коленях, мотор запустил и ему винтом руку посекло. Кровотечение сильное. А комбат по связи говорит — лучше бы ты яйца себе отрезал. Только через день он добрался до ПВД, там ему руку подшили и обратно отправили. Работай, говорят — а он пальцами двигать не может, чтобы дроном управлять. А если не можешь летать — отправят в штурмовики сразу. И другие наши ребята за него летали.
Прямо при мне один сослуживец погиб. Вышел встречать машину снабжения без бронежилета и каски. И в него украинский дрон прилетел, пробило осколком легкое ему. И никто не знал, как ему помочь, нас же ничему не обучали. Эвакуации он не дождался, умер.
Линия фронта в Херсонской области не двигается из-за Днепра. Но постоянно идут бои за острова и на прибрежной полосе — туда штурмовиков отправляют, ВСУ по ним отрабатывают со своего берега и тоже рейды устраивают. Там просто такая бессмысленная мясорубка, все равно ни россияне на том берегу, ни украинцы на этом закрепиться не могут. Но для отчетности перед старшим командованием все равно посылают туда людей, ну что мол мы наступать пытаемся все время.
Штурмы, наркотики и водка
Штурмовики с наших позиций туда ходили. Атмосфера у них… все пьют и наркоманят. В основном марихуану курят ну и всякую аптечную химию употребляют. Привозят и продают все это водители машин снабжения, им даже можно заказ сделать. Кого-то и с солью ловили. Офицеры в основном водку пьют.
Чтобы пойти в отпуск, надо дать взятку командованию — обычно 150 тысяч рублей. Еще иногда отправляют на обучение в тыл — на офицера там, на оператора дрона и т.п. Но вот если ты командиру не нравишься, у вас не сложились отношения — он может тебя перевести в штурмовики. И тут уже ничего не сделаешь.
Бегство с фронта
Я отпросился в отпуск — сказал, что хочу брак с девушкой заключить. Дома взял загранпаспорт и просто улетел из России. Боялся, что на паспортном контроле остановят, но просто поставили штамп и все.
Когда отпуск закончился, а я не вернулся, начали писать и звонить сослуживцы и командиры. Я не отвечал. Через какое-то время они отправили двоих человек из части на машине в Воркуту — искать меня. Они там квартиру сняли на пару недель. Листовки расклеили, ходили по месту бывшей работы, к родителям приходили. Мне писали — мол возвращайся, все хорошо будет. В общем такой мини-отпуск с фронта себе устроили. Потом к родителям еще полицейские приходили, спрашивали про меня. Но давления никакого на родителей не было. Сейчас я нахожусь в федеральном розыске. Но при этом и Госуслуги и приложения российских банков у меня нормально работают, нигде ничего не заблокировали пока.
Совет тем, кто оказался в армии
Не верьте, когда вам говорят о безопасной службе в тылу. Операторы дронов находятся близко к фронту, и по ним регулярно прилетает. И они всегда приоритетные цели, на которые боеприпасов не жалеют. На группу пехоты дорогой и дефицитный западный снаряд может и не станут тратить, а на операторов — да.
Думайте обо всем заранее, на берегу. Найдите и запишите контакты адвокатов и правозащитников. И украинских проектов, которые помогают сдаться в плен. Но тут надо осторожно — у меня в части после моего побега начали телефоны проверять. Об этом сослуживцы бывшие рассказали. Одного. кто пытался сбежать, поймали, и двое других после этого передумали.
Все фото в статье предоставлены Тимуром.
Видео версию интервью смотрите в нашей программе о готовящейся в России мобилизации.