Автор: Аббас Галямов*
По данным NYT, в ходе переговоров в Абу-Даби Кремль потребовал, чтобы НАТО и Евросоюз перестали считать Россию «противником или угрозой», официально отказавшись от курса на её «стратегическое поражение».
Поскольку в данном случае речь идёт всего лишь о словах, об изменении риторики, то пойти навстречу российским требованиям Западу будет не очень сложно. Исправить всякие стратегии и концепции, в которых такие вещи обычно прописывают, — в ситуации, когда на противоположной чаше весов лежит война с её сотнями тысяч уже убитых и непонятно каким количеством тех, кто будет убит в будущем, — не такая уж большая жертва. Тем более, что и Россия предпримет аналогичный шаг, и вообще есть понимание, что если нормализация отношений сорвётся, то восстановить старые формулировки будет нетрудно, соответствующие файлы в компьютерах можно даже не стирать.
Гораздо сложнее от деэскалации на словах перейти к деэскалации на деле, но и здесь хотя бы теоретически есть перспектива. После того как обе стороны демонстративно признают, что не являются экзистенциальными врагами, тональность переговоров начнёт меняться. Сама динамика будет толкать в противоположном прежнему направлении: если до сих пор ситуация развивалась в сторону ненормальности, то пройдя пик негатива, она начнёт выглядеть движущейся в сторону нормализации. Все те же самые вопросы, что и сейчас, стороны смогут задавать друг другу без надрыва, без истерики.
Россия будет спокойно спрашивать, зачем нужны американские войска и тяжёлое вооружение в странах Балтии. Дескать, мы ведь больше не враги! Запад будь вежливо отвечать, что да мы, конечно, понимаем вашу озабоченность, поэтому давайте прямо сразу после Нового года начнём обсуждать детали — что именно нужно исправить, а что — оставить как есть. Тут, кстати, Иран в помощь, ведь аятоллы не успокаиваются и против них тоже нужна военная инфраструктура. Они буквально на днях заявили, что у них есть ракеты, которые и до Англии достанут. Благодаря этому обстоятельству европейцы смогут говорить, что основная часть вооружений стран НАТО направлена вовсе не против России, а против Ирана.
В столь сложной ситуации процесс обсуждения будущих действий по демилитаризации Восточной Европы и западных регионов России с Беларусью может длиться годами — тем более если дипломаты с обеих сторон получат установку всячески избегать действий, ведущих в направлении тупика. Поскольку альтернативой будет война, цену которой стороны на себе уже почувствовали, такую установку своим дипкорпусам они вполне могут дать. Это будет что-то в духе разрядки 70-х — совместный ритуальный танец, не то чтобы полностью лишённый смысла, но с явным преобладанием формы над содержанием.
На фоне «Большой деэскалации» (именно так её надо будет назвать) даже вопрос о статусе Донбасса утратит прежнюю остроту и стороны смогут согласовать какой-нибудь его нейтральный — компромиссный — статус.
Путин любит рассуждать о «первопричинах конфликта», не называя их однако по имени. А первопричина на самом деле одна и она не имеет никого отношения ни к НАТО, ни даже к Украине. Это вопрос о российской демократии. Чтобы это понять, достаточно вспомнить, с чего всё начиналось. С того, что Путин начал уничтожать в стране свободу слова, выборы, федерализм и институт прав человека, а Запад стал его за всё это критиковать. Только после этого в повестку встал вопрос о расширении НАТО, а поначалу, напомню, Путин говорил, что и Россия тоже может в него вступить.
В условиях «Большой деэскалации» проблема «первопричин конфликта» будет полностью решена: напуганный перспективой возвращения противостояния и новой войны, Запад и думать забудет о российской демократии. Путин получит возможность творить в стране всё что он хочет, а западные страны в эту сторону даже смотреть не захотят. Всё, с реальной первопричиной конфликта будет покончено.
После этого Путин в глазах российского политического класса будет выглядеть если не реальным победителем, то человеком, достойно выпутавшимся из сложнейшей ситуации, а кроме этого ему, если честно, при нынешних раскладах больше ничего не нужно. Запад тоже получит своё: он сможет считать, что заключил компромисс, позволивший остановить войну.
Деэскалация между двумя сторонами очень часто делается за счёт кого-либо третьего. В данном случае это будет российская оппозиция и российские граждане. Зато отступит угроза Третьей мировой, да и в Украине бойня прекратится.
Главный вопрос в том, когда — в случае реализации указанного сценария — будут остановлены боевые действия. Думаю, что это произойдёт прямо накануне начала процедуры внесения изменений в стратегические документы стран-участниц переговорного процесса. Именно прекращение смертоубийства должно стать отправной точкой, гарантией того, что процесс нормализации пошёл и его можно фиксировать документально. Чтобы запустить эту работу, нужна демонстрация «доброй воли» со стороны тех, кто ещё вчера смотрел друг на друга в перекрестье прицела.
* Политолог, экс-спичрайтер Путина признан Минюстом РФ иностранным агентом.
