«Трамп привык договариваться на условиях сильного»

Никаких реальных подвижек на переговорах в Абу-Даби и Китае не произошло — усиливается лишь давление на Украину

Эксклюзивы
Сегодня, 13:55
Сегодня, 13:55
Автор:   Редакция
Main Image
REUTERS

После переговоров в Китае стороны обмениваются противоречивыми заявлениями, а Москва отрицает, что готова идти на какие-либо компромиссы. Мы поговорили с украинским политологом Владимиром Фесенко о том, почему Трамп требует уступок только от Киева, сохранится ли военная помощь союзников и когда могут начаться реальные переговоры о мире?

Саммит приблизил перемирие или хотя бы прекращение огня?

Владимир Фесенко: Никаких подвижек. Этот саммит практически не повлиял на ход переговорного процесса. Влияние, скорее негативное, было от встречи Трампа с Путиным.

К сожалению, проявилось манипулятивное влияние Путина на Трампа. Это заметно по репликам Трампа, по его несколько раздраженному звонку в Берлин, где он призывал европейских лидеров согласиться на сделку с Путиным: Путин якобы готов к миру, надо прекратить поддержку Украины.

Это не было ультиматумом и требованием, скорее реакцией Трампа на встречу с Путиным. Трехсторонняя встреча никакого значения для переговоров о завершении войны между Россией и Украиной не имела. Показательно: в итоговом документе нет даже упоминания Украины.

Зачем Трамп предлагает европейцам перестать помогать Украине?

Владимир Фесенко: Это его эмоциональная реакция. Он сам не помогает Украине и считает, что точно так же должны действовать европейские лидеры. А тезис о том, что прекращение поддержки Украины — главный путь движения к миру, — это путинский тезис. Поэтому я говорю о манипулятивном влиянии Путина. Такие встречи или телефонные разговоры с ним имеют негативный эффект.

Пока это не критично. Меня больше беспокоит другое: американские переговорщики готовы верить абстрактным, аморфным и противоречивым заявлениям из Кремля, которые воспринимают по-своему.

Два показательных примера. Кушнер повторил, что якобы Кремль готов на участие европейцев в переговорах. Но Путин сказал другое: пусть европейцы приезжают в Москву, будем смотреть, готовы ли они к миру. Песков еще 13 ноября и несколько раз Ушаков в Китае опровергли то, что говорил Кушнер: окончательного решения этого вопроса нет. А Кушнер всех убеждает, что все уже решено.

Другой пример: Кушнер сказал, что Кремль согласился на гарантии безопасности для Украины согласно пятой статье НАТО. Но Рябков это уже опровергнул.

Уже не первый раз возникает эффект испорченного телефона или wishful thinking — когда желаемое выдается за действительное. Американцы периодически попадают в эту ловушку. Это тоже может быть следствием того, как в Кремле умело манипулируют американцами. Но в итоге это заводит переговорный процесс в тупик.

Почему Трамп постоянно склоняется на сторону Москвы — так проще договориться или дело в бизнес-интересах?

Владимир Фесенко: Бизнес-интересы тоже присутствуют. Вообще в том, что продвигают американцы, они есть всегда. Это заметно: идея возвращения России на европейский энергетический рынок, тема Запорожской АЭС, свободная экономическая зона на Донбассе.

Это у них было и по сектору Газа, и по Армении и Азербайджану. Это специфика переговорного стиля команды Трампа и самого Трампа.

Такой подход не означает, что договариваться предлагают только на условиях Москвы. Американцы предлагают компромиссы, но компромиссы, где больше учитывается позиция России.

Это обусловлено тем, что, по мнению Трампа, Россия сильнее, доминирует в войне против Украины, у нее больше ресурсов — надо договариваться на условиях сильного. Это его мировоззрение. Он так привык в бизнесе и считает, что так нужно действовать в политике. И, конечно, у него гораздо больше бизнесовый интерес к России, чем к Украине. Это тоже сказывается.

Изменение состава Конгресса может повлиять на политику США в отношении Украины?

Владимир Фесенко: Кардинально — нет. Внешнюю политику США проводит президент. США — президентская республика.

Но Конгресс может ограничивать некоторые полномочия Трампа, косвенно влиять на его решения. В первую очередь это касается бюджета, в частности военного. Могут быть торги — я так понимаю, они уже начинаются — по поводу бюджета Пентагона, где тема помощи Украине тоже может присутствовать.

Кроме того, у Конгресса есть контрольные полномочия: он может контролировать решения Белого дома и Пентагона, проводить расследования. Он не может изменить эти решения, но через расследования может их ограничить либо сделать объектом критики. Потом это станет предметом торгов при утверждении бюджета или законодательных актов.

Еще один фактор влияния — кадровая политика. Уже очевидно, что будут большие риски для главы Пентагона Хегсета, возможно, для некоторых других членов администрации Трампа. Конгресс может влиять и при утверждении новых министров.

Появляется информация, правда неофициальная, что американские переговорщики посылают сигналы в Москву: надо договариваться сейчас, до конца года, пока у Трампа нет таких ограничений. Потому что с 3 января будущего года фактически обе палаты Конгресса будут под контролем демократов и возможности для сделки с Москвой будут существенно ограничены.

Что происходит с европейской помощью Украине? Насколько опасны отказ отдельных стран от новых взносов и возможная смена власти во Франции?

Владимир Фесенко: Поляки не отказываются от поддержки Украины. Другое дело, что они заявили: в связи со своей финансовой ситуацией сейчас не будут делать новые взносы в программу PURL — программу закупок американского оружия для Украины. Это не критично, но значимо.

Что касается Словакии, Болгарии или Венгрии — это не имеет существенного значения. И раньше помощи от них не было особой. Болгары предоставляли нам советское оружие, часть того оружия, которое сами производили, но в ограниченных масштабах. Страна не такая большая.

Главные доноры в военном и финансовом плане для Украины — Европейский союз, Германия, Великобритания, которая не является членом Евросоюза, Франция, Норвегия.

Коалиция желающих, которая собиралась в Берлине, — это коалиция партнеров Украины. Кто-то оказывает больше поддержки, кто-то меньше. Поляки там остаются. Страны, которые не оказывают бесплатной помощи по политическим или финансовым соображениям, могут продавать нам оружие, как Чехия. Так что пока ситуация для Украины вполне приемлемая.

Евросоюз принял решение, и коалиция желающих его подтвердила: на следующий год Украина получит дополнительное финансирование на уровне 45 миллиардов евро. Это в дополнение к тем 45 миллиардам, которые уже были выделены в начале этого года на 2027 год.

Но факторы риска есть. Один из главных — выборы во Франции. С очень высокой вероятностью, если Марин Ле Пен побеждает, прямая финансовая и военная поддержка со стороны Франции будет прекращена. Однако Франция может продавать оружие Украине, как это делают США.

Это будет проблемно для нас, но не критично. Франция активно помогает политически, часть оружия продавала, часть давала бесплатно. Но уровень ее военной поддержки был гораздо меньше, чем со стороны Германии и Великобритании. По-моему, даже Норвегия опережала в этом плане Францию.

Главное, чтобы Франция не блокировала совместные европейские решения по поддержке Украины. Тут риски есть, поэтому с Марин Ле Пен уже идет работа. Наш посол с ней встречался, обсуждается возможность ее встречи с президентом Зеленским.

Канцлер ФРГ Мерц уже сказал, что надо подготовиться, принять соответствующие решения — условный план «Б» на случай победы Марин Ле Пен, чтобы поддержка Украины сохранялась, даже если во Франции поменяется власть.

Что происходит со Starlink? Удалось ли найти замену и используются ли для этого израильские технологии?

Владимир Фесенко: О таких вещах публично особо не говорят. Я здесь не являюсь специалистом.

Проблемы есть, но речь не о том, что Starlink перестал работать в Украине. Проблема возникла с ограничением скорости работы военного приложения Starlink — Starshield. Это касается зоны боевых действий, особенно оккупированных территорий. Ограничена возможность использования этой военной технологии для ударов по оккупированным территориям. По России это и раньше не работало.

Многие в Украине считают, что это способ давления на Украину, в том числе в переговорном процессе. Это проблемно для нас, несомненно. Но атака на Крымский мост показала, что Украина может найти выход.

Там была использована специфическая технология: посылалась волна дронов, которые выступали в роли своеобразных модемов, передавали сигнал один другому и в итоге обеспечивали очень точную атаку на автомобильную часть Крымского моста.

По Израилю не знаю, не буду ничего фантазировать. Я не в курсе, какие технологии могут использоваться и есть ли договоренности на этот счет.

Насколько реален вариант вступления Украины в НАТО в обмен на вывод войск из Донбасса?

Владимир Фесенко: Я крайне скептически отношусь к этой новости. Зеленский в конце прошлой недели рассказал журналистам, что в ходе дискуссий американцы спросили Украину, как она реагирует на такой сценарий: членство в НАТО в обмен на выход украинских войск из Донбасса.

Это не официальная позиция США и не новый мирный план. Ни одного заявления об этом со стороны США или подтверждения от Уиткоффа, Кушнера или кого-то еще не было. Это только слова Зеленского. Скорее всего, это была идея в ходе дискуссии. Я бы не воспринимал ее как обсуждение конкретного предложения.

Американцы, скорее всего, таким образом зондировали: готова ли Украина вывести войска из Донбасса, если получит такую компенсацию, о которой мечтает? Зеленский сказал, что в случае подтверждения этой позиции Украина готова провести внутреннюю дискуссию, вынести вопрос на широкое обсуждение и потом принять решение. Но он подчеркнул: необходимо подтверждение этой позиции.

Некоторые издания написали, что этот сценарий всерьез обсуждается. Нет, это была лишь идея в ходе одной из дискуссий.

Россия будет категорически против. Рябков уже опроверг идею о гарантиях безопасности для Украины на уровне пятой статьи НАТО. Джаред Кушнер решил, что Кремль согласен, а Рябков заявил, что любое «квазичленство Украины в НАТО» неприемлемо для России. Тем более неприемлемо прямое членство.

Кроме того, есть народная мудрость: обещать не значит жениться. В Украине прекрасно понимают: вывести войска надо уже сейчас, а процедура вступления в НАТО более сложная и длинная. Даже после политического решения каждая страна НАТО должна дать согласие. Мы видели, как Турция и Венгрия больше года блокировали вступление Швеции.

В случае с Трампом сегодня одно, завтра другое, послезавтра третье. У нас ему не доверяют и видят, как может меняться его позиция. Поэтому этот вариант чисто гипотетический, и эта идея абсолютно бесперспективна.

Когда ждать следующего существенного раунда переговоров и в каком формате он может пройти?

Владимир Фесенко: Обсуждается, будут или не будут участвовать европейцы. Зеленский сказал, что трехсторонний формат может быть трансформирован в четырехсторонний. Я пока в это мало верю: не вижу готовности россиян. Они будут шантажировать Европу, через американцев добиваться уступок в обмен на ее участие в переговорах.

Единственный вариант, который допускаю, — русские могут согласиться на параллельный трек переговоров между Россией и Европой либо между Россией и НАТО. Сначала неофициально, а потом, может быть, официально. Но не сейчас, а в перспективе.

Показательно, что до сих пор не согласованы ни дата, ни место переговоров. Все ожидали, с подачи американцев, что они вот-вот состоятся после Шэньчжэня. Но сегодня уже пятница. Завтра вряд ли будут переговоры: слишком мало времени на согласование организационных вопросов. В воскресенье, думаю, тоже маловероятно, хотя теоретически возможно.

Некоторые источники говорят, что переговоры могут пройти перед саммитом Большой двадцатки. Это чуть меньше чем через месяц. А украинцы заинтересованы, чтобы они произошли быстрее.

Даже отсутствие даты говорит о том, что сейчас переговоров как таковых нет — опять пауза между раундами. Зато обострилась тактическая борьба: за формат дальнейших переговоров и условия, на которых они будут происходить.

Россия пытается навязать свои условия. Украина и Европа их не принимают. В первом раунде они пошли на компромисс: обсуждали европейскую безопасность без Европы. Это было неправильно, но согласились — думали, что это станет прологом для включения европейцев в дискуссию. Оказалось, что нет.

На встрече в Берлине было заметно, что позиция Европы и Украины становится более жесткой. От исхода этой борьбы будет зависеть дальнейшая перспектива переговоров.

Я не ожидаю никакого прорыва как минимум до конца этого года, а скорее всего, и до конца зимы. Предпосылок не то что для мирного соглашения — даже для более конструктивных и предметных переговоров пока, к сожалению, нет.