Трамп стягивает крупную военную группировку к Ирану, расширяя набор возможных сценариев — от точечных ударов до возможной блокады экспорта нефти, пишет Financial Times. Мы собрали главные заявления американских политиков и оценки военных экспертов о том, к чему готовится Вашингтон и почему дипломатия вокруг Ирана заходит в тупик.
Вашингтон формирует крупнейшую за месяцы ударную группировку у Ирана. В регион вошёл авианосец USS Abraham Lincoln с авиакрылом из F-18, F-35 и самолётов радиоэлектронной борьбы Growler, а также тремя эсминцами с крылатыми ракетами Tomahawk и средствами ПВО. Ударная группа привезла около 5 тысяч дополнительных военнослужащих. В целом в регионе сейчас находятся около 40 тысяч американских военных — включая силы пяти авиакрыльев, корабли и системы противовоздушной обороны в пяти странах Ближнего Востока.
Также США усиливают авиацию и противоракетную защиту, отмечает FT. В последние дни в регион переброшены несколько истребителей F-15, дополнительные комплексы THAAD и Patriot, а также самолёты-заправщики и транспортная авиация. В Пентагоне подчёркивают, что окончательное решение о дальнейших шагах ещё не принято, но военное ведомство готово выполнить любой приказ президента.
Военные сценарии варьируются от точечных ударов до системного ослабления режима. Среди возможных целей называют иранскую ПВО, ракетную программу, пусковые установки и склады, центры управления и элитный Корпус стражей исламской революции. Обсуждаются и удары по высшему силовому руководству. Однако эксперты издания подчёркивают, что Иран — это не Венесуэла, а сложная система конкурирующих центров власти, где устранение одного лидера не означает автоматической смены режима.
Одновременно обсуждается сценарий морской блокады иранского экспорта нефти. ВМС США переместили эсминцы ближе к Ормузскому проливу — через него проходит около трети мировой морской торговли нефтью. Даже угроза перехватов может повлиять на рынок, но аналитики предупреждают: в узком проливе резко возрастает риск эскалации и ошибочных расчётов, а Иран уже угрожал как перекрытием судоходства, так и ударами по энергетической инфраструктуре стран Залива.
По данным The New York Times, в Белом доме думают и о возможных рейдах американских сил спецназначения на иранские ядерные объекты, которые, по оценке США, до сих пор не были полностью уничтожены. NYT пишет, что цель подобных действий — либо нанести максимальный ущерб ракетной и ядерной программе Ирана, либо создать условия для внутренней дестабилизации и ослабления института верховного лидера Али Хаменеи. Израиль же настаивает на более жёстком варианте — совместной широкомасштабной атаке на иранскую ракетную инфраструктуру.
Уязвимыми остаются и сами американские объекты. США эксплуатируют восемь постоянных баз и ещё 11 военных объектов в регионе. В числе главных потенциальных целей — авиабаза Аль-Удейд в Катаре, где размещены штаб-квартира Centcom и около 10 тысяч американских военнослужащих. Именно по ней Иран уже наносил ограниченный ответный удар в прошлом году.
Поэтому американские силы готовятся и к оборонительным операциям. Такой сценарий уже применялся весной прошлого года, когда истребители F-15 сбивали десятки иранских беспилотников, атаковавших Израиль.
Сам Трамп заявляет, что в последние дни провёл переговоры с Ираном и намерен их продолжить, одновременно усиливая военное давление. Прездиент США подчеркнул, что к Ирану направляются «много очень больших, мощных кораблей», добавив: «Было бы здорово, если бы нам не пришлось их использовать».
Линдси Грэм, сенатор-республиканец от штата Южная Каролина, призвал Дональда Трампа к решительным действиям против Ирана и прямо высказался за масштабный сценарий. «Решимость президента Трампа — не вопрос. Вопрос в том, когда мы проводим такую операцию, должна ли она быть большой или маленькой. Я — в лагере “большой”», — отметил Грэм, добавив, что считает: «дни режима сочтены».
Фридрих Мерц, канцлер Германии, также заявил, что иранский режим утратил легитимность и находится на грани краха. «Режиму, который может оставаться у власти только посредством абсолютного насилия и террора против собственного населения, остались считанные дни. Это может занять несколько недель, но у этого режима нет никакой легитимности для управления страной», — подчеркнул Мерц.
Арабские страны, в свою очередь, пытаются наладить диалог с Трампом. Катар, Оман и ОАЭ ведут контакты одновременно с Вашингтоном и Тегераном, к этим усилиям подключились Турция и Пакистан. Турция принимает иранского министра иностранных дел, а глава МИД Ирана Аббас Аракчи заявил, что Тегеран готов возобновить переговоры с США по вопросу урегулирования кризиса вокруг иранской ядерной программы. Саудовская Аравия и ОАЭ при этом дали понять, что не позволят использовать своё воздушное пространство или территорию для атаки на Иран.
Ключевая проблема — разные «языки» переговоров. Иран настаивает на «равноправном диалоге» и не хочет выглядеть слабым или действующим под давлением. Аналитики FT отмечают, что для верховного лидера Али Хаменеи уступки под угрозой силы означали бы идеологическое поражение. При этом иранские власти заявляют о готовности к дипломатии, но дают понять, что переговоры не должны выглядеть как подчинение.
Союзники США в Азии опасаются последствий удара. Арабские государства предупреждают Трампа, что атака может спровоцировать широкий региональный конфликт и удары по нефтяной и газовой инфраструктуре Залива. Газета считает, что Иран сегодня ослаблен, но загнанный в угол режим способен действовать максимально жёстко — от атак прокси до дестабилизации мирового энергетического рынка. Единственное, по мнению FT, чего режим в Тегеране боится больше американских ударов, — это капитуляции на условиях США. Именно этот страх и делает компромисс всё менее вероятным, несмотря на последнюю попытку региональных посредников остановить скатывание к войне.