В России продолжают обсуждать переход от «замедления» Telegram к его фактической блокировке. Сооснователь «Роскомсвободы» Саркис Дарбинян ответил на главные вопросы о причинах и последствиях борьбы властей с самым популярным мессенджером: как именно работает фильтрация, почему в разных регионах всё происходит по-разному и есть ли у пользователей инструменты защиты.
— Можно ли понять, какие механизмы сейчас используются для замедления Telegram? Это те же способы, что применялись против YouTube, или появились новые?
— Пока никакой rocket science здесь нет. Блокировки происходят с помощью ТСПУ — в основном это китайское железо и российский софт. Происходит примерно так же, как это было с YouTube и WhatsApp.
Просто отбрасывается часть пакетов — зачастую большая их часть. Из-за этого не работают видеозвонки, голосовые сообщения, нормально не передаются файлы. Проходят только совсем маленькие сообщения, которые занимают меньше всего трафика.
Система та же самая. Роскомнадзор активно применяет ТСПУ, чтобы блокировать пакеты, связанные с Telegram. Пока это не коснулось альтернативных клиентов, которыми пользуется часть аудитории, но, возможно, коснётся и их.
— Почему в разных регионах Telegram работает по-разному — где-то нормально, а где-то почти нет? От чего это зависит?
— Так же, как и с белыми списками, всё работает по-разному из-за разной частоты отключений и разной степени ограничений. Там, где больше всего боятся повторения каких-то событий, мы видим самые агрессивные блокировки.
Например, на Камчатке мессенджер начали серьёзно «душить» одним из первых. Это связано с интенсивностью событий, которых опасаются, и с работой оперативных штабов вместе с ФСБ.
Кроме того, в разных регионах у технических служб разные возможности. И так, мне кажется, было всегда: единообразного правоприменения в области ограничения доступа в России давно нет.
— Сегодня многие пишут, что Telegram будто бы стал работать чуть лучше. Это временное смягчение? Есть ли шанс, что под давлением общества власти отступят?
— Есть версия, что события, связанные с признанием самим Роскомнадзором факта блокировки Telegram, могут повлиять на кадровые решения — вплоть до увольнения главы РКН Андрея Липова.
Есть и другая версия: это административный буст, запущенный одновременно с анонсом каналов в «Максе». Цель — любой ценой раскачать «MAX» и отчитаться об эффективности его внедрения как замены Telegram.
Существует и множество конспирологических версий, связанных с личностью Дурова. Точно сказать сейчас ничего нельзя — можно только наблюдать за происходящим.
При этом ситуация может эскалировать. Роскомнадзор может потребовать удаления Telegram из российского App Store. Мы видим, что BigTech часто исполняет требования РКН по другим приложениям.
Не исключено и то, что Дуров может резко отреагировать — например, заблокировать крупные z-каналы, каналы госорганов, депутатов или самого Роскомнадзора.
— Как пользователям жить в новой реальности? Помимо VPN есть ли ещё способы обходить блокировки Telegram?
— Сейчас у российских пользователей два основных инструмента.
Первый — внутренние прокси Telegram, которые уже использовались в 2018 году. Существуют каналы, раздающие такие прокси бесплатно, в том числе иранские — они активно работают последние годы. В Иране, где действует режим белых списков, это был фактически единственный способ подключения к Telegram.
Второй — устойчивые VPN с протоколами обфускации*. Мы рекомендуем сервисы, входящие в VPN-гильдию, которые используют собственные протоколы или VLESS** и умеют обходить ТСПУ.
Проблема в том, что Роскомнадзор атакует и инфраструктуру VPN-сервисов. Поэтому важно выбирать те, которые способны работать в условиях агрессивной фильтрации.
Саркис Дарбинян
— Можете назвать конкретные сервисы, которые сейчас стабильно работают?
— Да. Это VPN из числа гильдии, использующие Amnezia, WireGuard, VLESS. Также Amnezia, Xeovo, HideMyName, VPN Generator — все это рабочие сервисы.
У пользователей пока есть выбор — и им нужно пользоваться. Очередная агрессивная блокировка Telegram уже вызвала всплеск спроса на VPN. Похоже, эта аудитория будет только расти.
— Может ли рост популярности VPN спровоцировать ещё более жёсткие блокировки? По какому принципу Роскомнадзор блокирует сервисы?
— Есть ощущение, что существуют внутренние разнарядки: сервисы блокируются по очереди. Не бывает так, что один блокируют, а других не трогают.
При этом есть VPN-сервисы, зарегистрированные в России, с российской инфраструктурой, чьи сайты не заблокированы. Это позволяет предполагать наличие «honeypot»-сервисов, которые могут использоваться правоохранительными органами.
Есть откровенно небезопасные VPN. Возможно, есть сервисы, связанные с прогосударственными структурами.
Россия, вероятно, будет двигаться не в сторону Китая, а скорее в сторону Туркменистана — где интернет по умолчанию заблокирован, но за деньги можно купить VPN и доступ к свободной сети.
Привычки пользователей меняются медленно. Даже за год-два власти не смогли отучить людей от YouTube или WhatsApp. Сегодня, по нашей оценке, уже половина интернет-аудитории использует средства обхода — VPN, прокси, плагины.
Менять поведение можно, но на это потребуются десятилетия. И не факт, что система выдержит такое давление. Скорее пользователи будут покупать VPN и злиться на Роскомнадзор, чем переходить в «Макс», которому не доверяют и который им неудобен.
*Протоколы обфускации (например, Obfs4, XOR) — это методы маскировки сетевого трафика, которые делают его похожим на обычную активность (например, HTTPS), скрывая использование VPN или прокси.
**VLESS (сокращение от Very Lightweight Encryption Security Stream) — это современный, легковесный транспортный протокол, предназначенный для проксирования интернет-трафика, обхода цензуры и обеспечения высокого уровня конфиденциальности.