Главный спортивный телеканал страны «Матч ТВ» выпал из топ-15 самых популярных федеральных каналов. По данным телевизионных измерений, его рейтинг держится примерно на уровне 0,8%, уступая не только крупным развлекательным каналам, но даже нишевым сеткам вроде «Мосфильм. Золотая коллекция» и «Мир».
Несмотря на падение аудитории, канал не пытается вернуть зрителей большим спортом. «Матч ТВ» не транслирует зимнюю Олимпиаду, а Паралимпийские игры и вовсе не показывал ни один российский телеканал. При этом заметный рост подписок получил онлайн-сервис Okko, который приобрёл права на трансляцию Олимпиады.
Это не мешает руководству канала продолжает менять его концепцию. По словам спортивного журналиста и экс-комментатора «Матч ТВ» Александра Шмурнова, при кураторе от Газпром-медиа Тине Канделаки спортивное телевидение постепенно превратилось в политическую площадку. Он рассказал «МО», как менялся канал и почему спорт в России уступил место пропаганде.
— Вы были коллегами с Канделаки на «Матч ТВ». Как вы оцениваете её профессиональные качества? И почему, на ваш взгляд, человека, который не имел отношения к спорту, поставили руководить главным спортивным каналом страны?
— На мой взгляд, Тину Канделаки назначили руководить главным спортивным каналом, потому что спорт перестал быть спортом для тех, кто её назначал. Спорт окончательно превратился в политику, и для управления одним из политических институтов — а именно спортивным телевидением — была приглашена вполне успешная, достаточно яркая с точки зрения функциональной пропагандистка.
Вот, собственно, и всё.
Ей не нужно было разбираться в спорте. Более того, наверное, даже нужно было, чтобы она не разбиралась в спорте. Вот в чём штука.
Когда ты превращаешь спорт в пропаганду, тебе не нужны те, кто его любят и по-настоящему знают. Она же пришла не спортивным каналом руководить, а пропагандистским.
А в этом смысле она чуть ли не лучший выбор.
Надо сказать, что она руководитель сильный и действительно функционально многое сделала, чтобы как можно быстрее превратить настоящее спортивное телевидение в ненастоящее — в спортивное пропагандистско-политическое.
— Как вообще работала Тина Канделаки, когда вы ещё были на «Матч ТВ»? Что вам больше всего запомнилось в её стиле руководства?
— Наши с ней взаимоотношения всегда лежали далеко от той плоскости, в которой она работала. Поэтому она делегировала общение с нами продюсеру — значительно более телевизионному человеку. Для взаимодействия с журналистами была Наталья Билан.
Наталья Билан — успешный реализатор проекта развлекательного канала «Домашний». И она действительно очень хорошо делает телевидение. Из той задачи, которую ей дали, из тех людей, которые были, из тех средств и возможностей — трансляций, слияния двух каналов, НТВ-Плюс и «Россия. Спорт», — она довольно быстро лепила профессиональное телевидение, которое выполняло поставленные задачи.
Тина Канделаки практически ни с кем не общалась. Она принимала решения политического свойства.
Например, избавиться от наиболее, как ей казалось в политическом смысле, одиозных фигур. От Уткина, который резко высказывался против перехода на политическую основу. От Андронова, который не держал язык за зубами. И неожиданно — от Кирилла Дементьева, который просто поддержал коллегу.
В тот момент её первое решение было — разбить сообщество.
Я разговаривал с ней только тогда, когда лично я стал для них более-менее опасным элементом. Это было ближе к 2019 году, когда началась охота за Навальным. Я всё время его поддерживал — ещё с начала протестов, с выборов мэра Москвы.
Хотя я сам далёк от политики. Я занимаюсь, как считаю, своего рода искусством: на русском языке эмоционально рассказываю людям, как прекрасен спорт. Это моя главная задача. Простая, наивная, но я её выполняю с начала 90-х, когда впервые пришёл в профессию.
Но политика всё равно вошла в эту сферу. Я всегда думал: раз в стране есть политика, значит кто-то меня представляет. В 2011–2013 годах у нас был Навальный, был Немцов. В Государственной думе были люди, которые в какой-то мере представляли нас.
А дальше — 2015 год, убийство Немцова, аресты и сроки для Навального. И в этот момент стало важно сделать так, чтобы определённая интеллигентская или фанатская среда была под контролем.
Потому что главный потребитель спортивного телевидения — это не фанаты. У фанатов немного другая культура: они больше выражают эмоции и часто на этом зарабатывают.
А есть огромная аудитория «диванных» любителей спорта. Хоккейные папы, поклонницы фигурного катания, люди, для которых футбол — главное в жизни. Они бегут с работы, чтобы посмотреть матч и обсудить его. Таких людей в стране очень много.
И на них было направлено политическое влияние. Поэтому должны были работать удобные журналисты, проводящие правильную линию.
Это и сделала Тина Канделаки.
Такое было невозможно на НТВ+. Потому что НТВ+ — это изначально демократическая и либеральная идея. Институт освещения спорта через сам спорт, а не через политику. Мой учитель Анна Дмитриева выросла в Советском Союзе, но была абсолютно свободным человеком. Она теннисистка. В 1958 году она поехала на юниорский Уимблдон и увидела своими глазами мир, которого в Советском Союзе просто не было.
Она прожила эту теннисную жизнь и хотела изменить советскую журналистику — заменить её спортивной журналистикой. Потому что советская журналистика была подчинена одной системной идее.
А спортивная журналистика, которую Дмитриева строила в 90-е годы вместе с нами, — это был другой подход, другой ракурс и другая база.
То, что параллельно делал канал «Россия», постепенно превращаясь в инструмент путинского режима, было прямо противоположным.
Поэтому многие понимали, что означает слияние 2015 года и почему туда назначили Тину Канделаки.
Это было не слияние «Россия-спорт» и НТВ+. Это было поглощение НТВ+ и усмирение тех, кто там не согласен. Хотя НТВ+ тоже принадлежал «Газпрому», Миллеру и в конечном счёте системе. Но всё равно там сохранялась другая культура.И вот всё это решили слить, в том числе чтобы избавиться от нас.
Я не был первым, кто выступал против — первым был Уткин. Но я тоже категорически был против этого. Я понимал, что Тина нас победит. У неё было гораздо больше инструментов — и много людей-конформистов, готовых работать по её заказу, по заказу Миллера и по заказу самой Канделаки.
В итоге так и произошло. И на этом поле это, как мне кажется, в конечном счёте привело к большой войне.
— А помните момент, когда для вас стало ясно, что пора уходить с «Матч ТВ» — что это уже не спорт, а политика?
— Слушайте, первый звоночек был довольно неприятным. На восьмой день существования канала я комментировал матч «Терек» — «Спартак». И в перерыве мне сказали, что нужно спуститься в студию и выйти в эфир.
Я спустился, стою в эфире, и мне говорят: сейчас будет гость. Заходит Рамзан Кадыров. Представьте ситуацию, когда вы ему не пожмёте руку или не проведёте с ним трёхминутное интервью. Ну, я провёл.
Это уже был такой момент: смотри, Шмурнов, теперь вот так — поработай с Рамзаном Кадыровым.
Но окончательно всё стало понятно позже. Канделаки вызвала меня поговорить про Навального. Это было уже после ковида, в 2020 году. Она сказала: «Александр, у вас есть ваша профессия. Если вы хотите работать с нами, у меня есть к вам много предложений».
Говорит: «У вас есть своя школа. Давайте сделаем её большой, фактически государственной. У вас будут студенты. Вы будете работать только у нас, на „Матч ТВ“. Я сделаю всё, чтобы набирать хорошие группы и развивать это дальше».
Потом: «Вы делаете проект „Футбольное столетие“. Вы должны его завершить. В 2020 году Евро не состоялось, но будет Евро-2021. Вы отлично сделали чемпионат мира-2018».
И дальше она говорит: «Если вы хотите завершить эту работу и двигаться с нами дальше, вы не должны популяризировать Навального».
Я ответил: «Я не буду отказываться от донатов ФБК». Она сказала: «Да, вы можете поддерживать кого угодно, я не могу вам это запретить. Но вы должны отказаться от того, чтобы постить сообщения об этих донатах в соцсетях».
Это был такой разговор с дьяволом. Формально говорилось: поддерживайте кого хотите, но на ваших соцсетях — а это как бы наши соцсети — политики быть не должно. Тогда как раз каждому комментатору и ведущему начали создавать телеграм-каналы. Формально личные, но так или иначе контролируемые.
Мне сказали: «Пишите там про свою жизнь, но, пожалуйста, без политики». Хотя на самом деле это и была политика с их стороны.
Я оказался слаб. Сказал: «Ну да, хорошо». Потому что школа — это действительно было очень важно для меня. Я хотел снять серию фильмов про великих комментаторов: про Озерова, про недавно умершего Юру Розанова, с которым мы дружили, про Махарадзе, про Маслаченко.
Она сказала: «Прекрасная идея, идите снимайте, делайте всё это». Но добавила: «Только без политики в ваших соцсетях».
Я тогда сказал, что максимум, что могу сделать, — это доделать свой проект. И рассчитывал на чемпионат мира. Я фанат чемпионатов мира, я без них не могу жить.
Она ответила: «Чемпионат мира 2022 года — вы у нас один из ведущих комментаторов, будете центральной фигурой».
В общем, можно сказать, меня купили. Сам разговор о том, чтобы не публиковать информацию о донатах ФБК, уже был даже не звоночком, а обычной торговлей.
Я пошёл работать дальше. Но когда началась война, я понял, что никакого чемпионата мира с этими людьми уже не хочу. И вообще ничего больше делать не буду.
Наверное, мне нужно было раньше — ещё в 2015 году, как Уткин, так себя повести. Но тогда не хватило духу.
— А вы сейчас вообще смотрите российское телевидение?
— Ни одного кадра. Ни одного кадра, ни одного российского канала вообще.
Я считаю, что сейчас российские спортивные каналы, работая на путинские деньги, легализуют его власть. И они, на мой взгляд — это моё частное мнение — стоят на стороне чёрной. Даже когда они говорят, что просто показывают футбол или Олимпиаду, всё равно это невозможно без политики, без того подхода, который существует в их институциональном отношении к спорту.
Есть спорт, полностью поглощённый политикой, а есть спорт как шоу, бизнес, социальная среда. В России ничего этого не осталось.
Как в знаменитом анекдоте: «Пациент, у вас в крови 70% портвейна», а у другого — «в вашем портвейне крови не обнаружено». Вот и здесь такая же ситуация. В нынешнем российском спортивном телевидении спорта не обнаружено. Его там уже нет.
Есть тщетные попытки некоторых приличных людей — комментаторов — что-то сохранять. Они как будто в башне из слоновой кости пытаются просто рассказывать зрителям, как прекрасен спорт. Но их почти не видно и не слышно. Потому что основная линия — политическая: поддерживать легитимность власти.
Мол, смотрите, люди, у нас всё хорошо. Мы же вам «Барселону» показываем. Значит, мы молодцы. Значит, можем дальше бомбить Украину — мы же для народа всё делаем хорошо.
Но эта идея не может работать. Спорт либо разрушает военный менталитет, либо полностью становится войной — как это было в 1936 году. И примерно так сейчас происходит в России.
Вся эта истерика вокруг флага — когда спортсмены, которые поехали на предыдущую Олимпиаду без флага, объявлялись врагами. Вместо того чтобы сказать о людях что-то хорошее, их клеймили и унижали.
В любом случае, спорт либо любишь, либо унижаешь, полностью помещая его в политическую систему.
И если возвращаться к Тине Канделаки: это человек, который, не любя спорт, пришёл для того, чтобы окончательно вывести из спорта сам спорт и оставить только политику. И у неё это получилось.
Александр Шмурнов — известный российский футбольный комментатор и спортивный журналист. С 2003 по 2015 год он работал на спортивных каналах «НТВ-Плюс», а затем вместе с частью редакции перешёл на созданный государством телеканал «Матч ТВ», где комментировал футбол и вёл программы о европейских турнирах. После начала войны в Украине в 2022 году Шмурнов выступил против вторжения, ушёл с «Матч ТВ» и покинул Россию, некоторое время жил в Южной Америке.
Александр Шмурнов — известный российский футбольный комментатор и спортивный журналист. С 2003 по 2015 год он работал на спортивных каналах «НТВ-Плюс», а затем вместе с частью редакции перешёл на созданный государством телеканал «Матч ТВ», где комментировал футбол и вёл программы о европейских турнирах. После начала войны в Украине в 2022 году Шмурнов выступил против вторжения, ушёл с «Матч ТВ» и покинул Россию, некоторое время жил в Южной Америке.
О том, как друзья Путина доламывают российское ТВ — смотрите в выпуске программы «Можем объяснить».
О деньгах и имуществе Тины Канделаки — читайте тут.