За январь-май этого года накопленный дефицит федерального бюджета РФ составил 6 трлн руб. Это не просто больше того дефицита (3 трлн руб), который накопился за те же пять месяцев 2025-го. Это уже больше и того рекордного дефицита, который был достигнут за весь прошлый год (5,6 трлн руб).
Выдоили почти все
Этот новый рекорд объясняется тем, что бюджетные доходы за прошедшие пять месяцев остались на уровне того же отрезка прошлого года, а расходы выросли на 17%, т.е. на 3 трлн руб. Почему именно на 3 трлн руб, разберем чуть позже. Сначала посмотрим не на траты, а на поступления в бюджет.
Власти РФ ждали, что взлет нефтяных цен из-за иранской войны и блокады Ормузского пролива их озолотит. Но мечта скорее не сбылась, чем сбылась.
Нефтегазовые доходы бюджета РФ за первые пять месяцев этого года (почти 3 трлн руб) были на 29,8% (на 1,3 трлн руб) ниже, чем за те же месяцы год назад.
Конечно, ситуация сейчас выглядит не так плачевно, как в январе, когда баррель Urals стоил всего $41. Но и за апрель и май нефтегазодоходы составили суммарно лишь 1,5 трлн руб с небольшим. Даже если они продержатся на этом уровне до конца 2026-го, годовой бюджетный план по нефтегазу (8,9 трлн руб) выполнен не будет.
Что же касается ненефтегазовой части государственных доходов, то российская капиталистическая экономика показала, что ее ресурсы более или менее исчерпаны. По крайней мере, если извлекать их конвенциональными рыночными способами.
Ненефтегазовые доходы за пять месяцев выросли всего на 1,3 трлн руб. Из которых 1,2 трлн руб добавил НДС, поскольку его в этом году увеличили. По остальным позициям домашняя российская экономика принесла властям лишь на 0,1 трлн руб больше, чем год назад. То есть в реале, с поправкой на инфляцию, режиму удалось выдоить из нее еще меньше, чем тогда.
Путин передумал
Несмотря на общую скудость своих доходов-2026, режим вышел из берегов в тратах. Это тем более интересно, что, когда составлялся бюджет на этот год, Путин пошел навстречу своим финансистам и уменьшил расходы на «национальную оборону» до 12,9 трлн руб (6,2% ВВП) против тех, что были в 2025-м (7,8% ВВП по расчетам Яниса Клюге из германского Института проблем международной безопасности).
Но в реале, вместо обещанного сокращения, видим взрывной рост этих трат. Клюге считает, что в 1 квартале 2026-го они составили целых 12% квартального ВВП. А в целом за 2026-й, с поправкой на то, что авансирование части этих трат уже произведено, он прогнозирует, что они достигнут 9-10% годового ВВП.
Видимо, стоит сделать еще одну поправку, ведь Минфин и Росстат подделали статистику конца прошлого – начала нынешнего года и, чтобы украсить свои отчеты, перенесли с декабря на январь часть своих трат. Если так, то оценочный уровень военных расходов составит 8-9% российского ВВП-2026.
Эти цифры вполне монтируются с новейшими утечками из правительства РФ, что военные траты складываются на 4-5 трлн руб выше сметы. Накопленный за пять месяцев бюджетный дефицит говорит об уже произведенном примерно трехтриллионном переборе расходов.
Важно уяснить, что этот намечающийся объем милитаристских трат (8-9% ВВП) во-первых, уже и сам по себе является рекордным, а во-вторых, не включает в себя каких-то новых волн военных ассигнований, если таковые будут осуществляться. А это не исключено. Ведь в конце прошлого года Путин разрешил своим финансистам уменьшить в бюджете траты на «нацоборону», а пару месяцев спустя взял да и передумал.
Но пока будем исходить из того, что есть, и посмотрим, как экономика и граждане РФ выдерживают тот уровень военных трат, который уже налицо.
Много недоверия и немного паники
Впервые с начала войны околовластные экономисты стали публично жаловаться на то, что казенная статистика приукрашивает то, что есть. Работающий на правительство экспертный центр ЦМАКП с раздражением сообщает о «существенном расхождении между Росстатом и ЦМАКП в оценках направленности динамики выпуска с устранением сезонности», т.е. попросту о том, что госстатистика скрывает уменьшение объемов промышленного производства.
По подсчетам ЦМАКП, индекс производства в гражданских секторах промышленности составлял в нынешнем апреле (год к году и с устранением сезонности) 97,1%, а среднесуточная нефтепереработка «из-за приостановки на вынужденные ремонты» - сократилась на 9,1%. В мае, по сообщению Bloomberg, загрузка НПЗ была уже на 13% ниже, чем годом раньше, а в июне этот показатель, видимо, опустился еще заметнее и упал уже до уровней двадцатилетней давности.
Хотя объемы экспорта нефти и нефтепродуктов, ценой сокращения потребления и топливного кризиса внутри России, снизились не так сильно, как производство, они тоже терпят все больший ущерб.
Что касается рядовых людей, то поучительным фактом последних месяцев стало их устойчивое неверие в «победу над инфляцией». По рапортам Росстата, годовая инфляция все время снижается и уже давно меньше 6%, а «наблюдаемая населением годовая инфляция» в мае выросла с 14,6% до 15,1%. Рядовые люди замечают что-то такое, чего решила в упор не видеть казенная статистика.
Плюс к тому, из-за перебоев в интернете и общего недоверия к властям, в последние два-три месяца подскочил спрос на наличные деньги: если на 1 апреля их было в обращении на 12,2% больше, чем год назад, то на 1 июня – уже на 17,5% больше. Соответственно, заметно снизились темпы увеличения банковских вкладов, хотя номинальные зарплаты в 2026-м растут ничуть не медленнее, чем в 2025-м.
С 1 января по 1 мая 2026-го вклады физических лиц выросли на 1,7 трлн руб. В прошлом году за этот же отрезок времени они увеличились гораздо сильнее - на 2,7 трлн руб. Для финансовых властей это плохой признак. Вся их политика военного времени строится на том, что растут вклады, а не покупки.
Ведь товаров и услуг при нынешнем упадке гражданских отраслей больше не становится. Если россияне перестанут сдавать «лишние» деньги в банки, да еще и впадут в покупательскую панику, то вся казенная борьба с инфляцией, да и все финансовое равновесие, полетят кувырком.
Министры впадают в растерянность
Нарастание в публике тревожных настроений, которое, начиная c апреля, фиксируется, например, индексами ФОМа, напрямую угрожает финансам РФ. О той же тревоге говорит и спонтанный, т.е. определенный без подсказок, индекс доверия Путину, замеряемый ВЦИОМом. Точнее, тот факт, что с 5 апреля ВЦИОМ после многомесячного снижения этого индекса перестал его публиковать.
Подведем предварительный итог. Первая половина 2026-го не стала временем того финансового оздоровления и того ослабления диспропорций, которое обещали власти, когда составляли и принимали бюджет этого года. Ведь этот бюджет сочинялся в предположении, что в ближайшие месяцы война прекратится. Путин дал своим менеджерам надежду на это и очередной раз обманул.
В ответ на такой афронт, впавший в растерянность министр финансов Силуанов обратился к вождю, а также и к премьеру Мишустину, с просьбой одобрить крупную урезку невоенных трат. Но серьезный секвестр в ближайшие месяцы вряд ли возможен, ведь в сентябре «выборы», которые Путин хочет провернуть в спокойной атмосфере.
Поэтому основным источником затыкания бюджетных дыр станут сверхплановые займы. В 2025-м объем заимствований был рекордным (7,2 трлн руб). Госфинансисты по этому поводу очень сокрушались и в 2026-м обещали его уменьшить до 5,5 трлн руб. Теперь прошлогодний рекорд придется, наоборот, перекрыть и притом основательно.
Из-за необходимости платить по внутренним займам очень высокие проценты, да еще и мириться с тем, что часть этих займов будет по факту эмиссией, это станет весьма авантюрной процедурой. Но вариантов нет, хотя казенная борьба с инфляцией из-за этого повиснет в воздухе.
Но если закрыть глаза на все эти неприятности, за которые расплачиваться придется в основном рядовым гражданам, то кое-как заткнуть упомянутый выше дефицит (8-9 трлн руб) и протянуть этот год более или менее прежним порядком все-таки можно.
Но это только в том случае, если Путин не надумает выжать из своего народа еще больше средств на войну против Украины. Ведь заканчивать вторжение он не хочет. Вполне может сделать еще пару попыток все-таки вырвать победу. А для этого придется изыскивать ресурсы. Или пора уже сказать: мобилизовывать их.
Первый шаг на длинном пути
Не зря в последнее время все больше слухов и предположений о повороте всей хозяйственной политики. А значит и о смене руководящих ею лиц. В том числе, о планах отставки Эльвиры Набиуллиной и даже о замене премьера Мишустина на военного министра Белоусова.
Мобилизационная модель начинает восприниматься как что-то, подступившее уже совсем близко. «Общим убеждением является мнение, - пишет известный экономический эксперт, - что это один из самых вероятных сценариев развития российской экономики, начиная со второй половины 2026 года».
Первый практический шаг к этой модели режимом уже сделан. Принятый в сверхбыстром порядке закон разрешает теперь увеличивать гостраты и покрывать дефицит займами, ничего не объясняя, ни перед кем не отчитываясь и почти в любом размере.
О том, принял ли Путин окончательное решение, пока неясно. Судя по его разглагольствованиям, он и сам еще не определился, как поступить.
Назойливые повторения одного и того же на ПМЭФе говорят, видимо, что набиуллинская политика высоких ставок и непоощрения роста трат начинает ему надоедать: «Мы сознательно пошли на охлаждение экономики»... «Можно говорить, что переохладили, но это сознательные шаги»... «Мы, конечно, слышим критику со всех сторон в наш адрес»... «Мы наблюдаем снижение роста валового внутреннего продукта, но все это мы делаем сознательно... «Мы сознательно идем на охлаждение экономики»...
Ставка на стопроцентное послушание
Путин по-своему подкован в экономике и понимает, что ее «охлаждение», осуществленное Эльвирой Набиуллиной с его согласия, а скорее всего и по его предписанию, является технически обоснованной попыткой сохранить равновесие в финансах.
Все эти повторы могут отображать мысли о том, не пора ли этим равновесием, наконец, пожертвовать ради более для него важного - надежды на победу в войне.
И через некоторое время, беседуя со своим правительством, Путин делает небольшой следующий шаг: «Ясно было, что, принимая меры, которые должны были привести к ослаблению, понижению инфляции, мы понимали, что это отразится на темпах экономического роста. Но здесь кто-то из коллег правильно сказал: нужно, чтобы эта инвестиционная пауза не привела к заморозке экономики. Мы это тоже понимали изначально и говорили именно об этом. И принимаемые меры дают искомый результат: инфляция падает. Сколько она уже? Пять с небольшим процентов. Поэтому думаю, что мы вправе рассчитывать и на снижение ключевой ставки, и на достижение других необходимых параметров».
Итак, приказ Центробанку, наконец, отдан. Инфляция, которую Путин вместе с Росстатом оценивает в «пять с небольшим процентов», объявляется побежденной. Значит, можно заканчивать «заморозку» экономики и начинать ее «разогрев».
В этой атмосфере дальнейшие «мобилизационные» шаги выглядят как бы назревшими. Но не будем обгонять события: каждый из таких шагов потребует не только решения правителя, но и сотрудничества российских капиталистических верхушек. То, что их послушание безумным приказам до конца останется стопроцентным, это все же пока гипотеза, которая подлежит проверке практикой.
***
С 2022-го российский капитализм выдержал несколько волн милитаризации, но сохранил устойчивость и все еще поддерживает видимость нормальной жизни для большинства обитателей РФ. Однако, у любой системы есть граница прочности. Еще одно усилие сверху – и жизнь в России перестанет быть «нормальной».