До того как депутаты завершат работу созыва, они решили поработать на избирателей — от ЭКО для вдов до смертной казни за коррупцию и ИИ‑суды. «МО» выбрал шесть инициатив из разных сфер, которые лучше всего объясняют, как выглядит предвыборный мозговой штурм в Госдуме.
Бесплатное ЭКО для "укрепления" семей участников СВО
В Госдуме нашли новый способ поддержать семьи участников СВО — «отцовство посмертно по полису ОМС». Поправки в Семейный кодекс, позволяющие вдовам и жёнам участников СВО проходить ЭКО бесплатно за счёт средств ОМС, уже приняты в первом чтении. Чтобы ребёнок, рождённый в «постмортальный период» — спустя более 300 дней после гибели родителя — официально имел отца, военнослужащий должен ещё при жизни оформить нотариально удостоверенное согласие на использование своего биоматериала и на то, чтобы быть записанным родителем. В этом же документе боец может заранее утвердить имя и фамилию будущего ребёнка либо делегировать этот выбор матери. Несмотря на то что такие дети заведомо никогда не увидят отцов, авторы законопроекта из фракции «Единая Россия» всерьёз пишут, что всё это «укрепляет семью» и поддерживает демографию, а в качестве главной практической выгоды прямо указывают возможность оперативно оформить на такого ребёнка пенсию по потере кормильца. Срок представления поправок к пакету как раз приходится на начало июльской заключительной серии заседаний перед выборами. Первый замруководителя фракции Дмитрий Вяткин уточняет, что это лишь часть повестки — в активе фракции на финише созыва 13 законодательных инициатив, которые касаются участников СВО и их семей.
ЛДПР забыли семьи погибших на СВО
Силовиков и судей защитят от кредиторов, пока ЛДПР требует «закончить» войну методом тотального уничтожения. В Госдуму внесли законопроект, запрещающий приставам арестовывать жилищные накопления военных, полицейских, прокуроров и судей в счёт их личных долгов. По данным «Росвоенипотеки», сейчас под арестом находятся более 3,5 тысячи таких счетов, и этот показатель постоянно растет. В пояснительной записке авторы приводят потрясающий по своей логике аргумент: они называют списание денег за долги «нецелевым использованием бюджетных средств», поскольку казна выделяла их на покупку квартиры, а не на то, чтобы силовики расплачивались по своим кредитам. Параллельно с заботой о кошельках задолжавших госслужащих, ЛДПР выступает с требованием «скорейшего окончания» СВО, но с одной существенной оговоркой: партия требует не мира, а «решительной победы» через уничтожение мостов через Днепр и удары по центрам принятия решений.
Однако правовое управление ГД обнаружило в документе характерную деталь: проявляя трогательную заботу о действующих судьях и чиновниках, авторы «забыли» (!) включить в список льготников семьи погибших участников СВО и ветеранов, вышедших в отставку.
Смертная казнь за коррупцию. Депутаты от «Справедливой России» решили импортировать в российский УК методы восточных деспотий, предложив карать смертью за коррупцию, повлекшую ущерб обороноспособности. Законопроект приравнивает хищения при гособоронзаказе и строительстве фортификаций к шпионажу и госизмене, пафосно именуя их «предательством жизненных интересов общества». Самым абсурдным моментом пояснительной записки стал призыв ориентироваться на «успешную практику» Китая, Вьетнама и Таиланда: авторы всерьез восхищаются тем, как «публичная реализация приговоров» (проще говоря, показательные казни на площадях) становится «мощным превентивным фактором». Ради борьбы за «высшую справедливость» инициаторы сами нарушили пошли на правовой нигилизм, демонстративно проигнорировав процедуру и внеся 26 июня проект в базу Думы без обязательных по закону отзывов Верховного суда и правительства. Закон направлен в думские комитеты, сказано в системе законодателей.
Битва за ямы
Пока Владимир Путин призывает законодателей «не зацикливаться на запретах» и напоминает, что «излишние барьеры тормозят развитие», партия «Новые люди» пытается легализовать в России обычное человеческое желание — самостоятельно залатать яму у дома. Депутаты предложили исключить административную ответственность за «самовольный ремонт» дорог местного значения и придомовых территорий. В пояснительной записке к проекту собрана коллекция бюрократического сюрреализма: например, в Пермском крае 70-летнего пенсионера оштрафовали за попытку укрепить размытую дорогу обычным горбылем, а в Астрахани и Череповецком районе жителей карали за «незаконное обустройство» и укладку асфальта там, где власти годами ничего не делали. Самым нелепым выглядит аргумент из официального отзыва правительства, в котором идею разрешить гражданам чинить дороги своими силами попыткой «фактически легализовать нарушения законодательства». Иными словами, с точки зрения кабинета министров, яма по ГОСТу — это законно, а ровный асфальт, положенный жителями без разрешения, — «легализованное нарушение».
Суд через «Госуслуги»
В рамках программы «12 шагов к стране, в которой хочется жить» те же «Новые люди» продвигают цифровую утопию — замену живых судей искусственным интеллектом. Лидер «Новых» Алексей Нечаев продвигает идею «ИИ-судов» для типовых споров, которые планируют рассматривать прямо через «Госуслуги». Схема максимально упрощена: стороны загружают документы, а алгоритм выдает решение без участия человека. Самым сомнительным и одновременно «оптимистичным» аргументом в пояснениях партии стала ссылка на некий анонимный мировой опыт, где 98% решений таких роботов-судей якобы не обжалуются. Где именно уже наступил этот юридический рай, авторы не уточняют, зато обещают, что «цифровой арбитр» избавит систему от бюрократии.
Школьнков освободили от MAX
Думские юристы неожиданно подтвердили: право школьников и учителей не входить в «цифровой ГУЛАГ» от Минцифры всё еще соответствует Конституции. Об этом пишет правовое управление ГД в отзыве на законопроект КПРФ, закрепляющий право на добровольный отказ от «Сферума» и платформы МАХ. В пояснительной записке коммунисты признают наличие «негативных тенденций», выражающихся в «навязывании соцсетей» в школах. Всего за год до этого КПРФ единогласно голосовали "за" расширение полномочий этих платформ по сбору данных. Теперь КПРФ жалуется на «гнусную монополизацию» рынка, но в тексте закона деликатно не упоминает владельца этих систем — холдинг VK, который связывают с интересами Михаила Шеломова, близкого родственника президента.