Вчера, в День крещения Руси, один из важнейших церковно-патриотических праздников для РПЦ, патриарх Кирилл выступил у памятника святому Владимиру и заявил, что рад отъезду антивоенных священников. Поводом для их эмиграции в большинстве случаев стал отказ читать обязательную молитву «о Святой Руси», которая призывает к победе в войне с Украиной, — и это Кирилл трактовал как предательство: «Те, кто был с нами, но не был наш, — покинули нас». Молитва «о Святой Руси» — не единственный пример милитаризма в церковных текстах. Пользуясь случаем, мы пересчитали и изучили список существующих Z-молитв, а также посмотрели на их историю и статус с точки зрения церковного права.
От нейтралитета к милитаризму
Первая молитва, связанная с конфликтом в Украине, появилась в июне далекого 2014 года, когда патриарх Кирилл благословил прихожан РПЦ молиться «о прекращении междоусобной брани». В «Обращении к полноте Православной Церкви», где Кирилл представил молитву, уже упоминались «историческая Русь», «духовные ценности» и прочие лексемы «Русского мира», печально известные по последующим событиям. Однако общий тон речи патриарха тогда был, скорее, примирительным. Среди прочего Кирилл даже позволил себе такую формулировку: «Обращаюсь ко всем, от кого зависит принятие решений: немедленно остановите кровопролитие».
Эту первую молитву о российско-украинской войне сложно было назвать милитаристской. Ее короткий текст гласил «скорое примирение яко щедр даруй» и делал акцент на жертвах войны: «Лишенныя крова введи в домы, алчущия напитай, плачущия утеши, разделенныя совокупи». С разной степенью прилежности эту молитву читали в приходах РПЦ следующие 8 лет.
С началом полномасштабной войны 24 февраля 2022 года свет увидела новая версия молитвы. В ее тексте возникли слова о чужеземцах, «на Святую Русь ополчающимся», и о «прощении грехов убиенным на брани». Однако сама молитва все еще именовалась «о восстановлении мира», тон ее тоже был весьма сдержанным, а исполнение не имело обязательного характера.
Поворотным моментом стал сентябрь 2022 года, когда на фоне развернувшейся мобилизации Кирилл впервые вознес молитву «о Святой Руси» в Александро-Невском скиту близ Переделкина. В этом тексте теперь прямо говорилось о необходимости «победы» над врагами, а главный посыл, по сути, сводился к благословению российских солдат: «Воинов и всех защитников Отечества нашего утверди в Твоих заповедях, ниспошли им крепость духа, сохрани от смерти, ран и плена!» (перевод с церковнославянского).
Патриарх Кирилл впервые возносит молитву «о Святой Руси»
На следующий день приходы и монастыри РПЦ получили новый циркуляр, обязывающий их к исполнению этой молитвы, — и это стало вехой. В среде священнослужителей РПЦ исполнение молитвы «о Святой Руси» фактически стало тестом на лояльность. Даже замена в ней слова «победа» на слово «мир» (как в случае священника Иоанна Коваля) стала трактоваться церковными властями как клятвопреступление, которое предусматривает лишение сана. За отказ исполнять ее в конце литургии репрессиям были подвергнуты десятки священников. Сообщество «Христиане против войны» ведет учет клириков, преследуемых за антивоенную позицию: большинство из них было лишено сана или отправлено за штат как раз за саботаж этой молитвы.
Молитва «о Святой Руси» стала своего рода зеленым светом для «ястребов» из провоенного крыла РПЦ. Работая по ее лекалам, в последующие годы они значительно приумножили количество военных молитв.
Молитвы во славу войны
В конце 2022 года синод РПЦ утвердил сразу семь молитв для домашнего чтения: о воинах на поле боя, раненых, попавших в плен и пропавших без вести. Четыре текста, три из которых имеют вторую версию, — специально для чтения матерями солдат.
Примерно в то же время в окопы российской армии начали поставлять молитвенники с так называемыми «самочинными» молитвами. Ни одна из них не имела официального благословения, что, однако, не мешало православному каналу «Спас», работающему с благословения патриарха, регулярно демонстрировать их в своем эфире. Один из мрачных мемов того времени — молитва «об архистратиге Владимире», которая фактически приравнивала его к архангелу Михаилу, предводителю небесного воинства. Ее текст, декорированный крестами и автоматами Калашникова, гласил: «Даруй верховному главнокомандующему Владимиру, мужественному архистратигу и боголюбивому Правителю Российскому Победу».
Кадр из фильма «Спаса» с текстом молитвы об «Архистратиге Путине»
В декабре 2024 года синод РПЦ утвердил текст службы Собору «новомучеников и исповедников Крымских». Чисто формально этот текст не имел отношения к войне, но содержал аккуратный намек на близость боевых действий: «Отечество наше от междоусобныя брани сохрани». Через полтора года синод уточнил текст — и в нем появились уже прямые отсылки к украинским атакам на полуостров. Теперь молитва просит о заступничестве святого флотоводца адмирала Федора Ушакова и полноценно использует милитаристский словарь: «Победы на видимыя и невидимыя супостаты даруяй».
В мае 2025 года синод РПЦ утвердил еще один квази-милитаристский текст: «Благодарственную службу Святой Троице о принесении Ее иконы в Лавру преподобного Сергия». Его появлению предшествовала длительная борьба РПЦ за вывоз иконы «Троица» Андрея Рублева из Третьяковской галереи, против которой высказывались музейные реставраторы. Специалисты подчеркивали опасность транспортировки хрупкого 600-летнего шедевра (после предыдущей попытки он получил 61 повреждение), однако история завершилась полным игнорированием их слов. Теперь дань этому «успеху» отдается в утвержденной синодом молитве. «Чудо» переноса «Троицы» в ней трактуется как одобрение государственного курса высшими силами: «Когда Ты увидел покаяние и молитвы русских людей, Безначальный Отец, Соприсносущное Слово и Дух Святой, тогда возвратил Ты благодатную икону Твою в Твой дом, даруя радость всему миру».
Возвращение сталинской молитвы
Создание молитв «под ключ» на случай конкретной войны — нетипичный опыт для РПЦ: ни во время чеченских кампаний, ни во время войны с Грузией такой практики не было. Однако уникальным назвать его тоже нельзя. Во время Второй мировой войны митрополит Сергий Страгородский (в будущем — первый патриарх РПЦ при Сталине) уже исполнял молитву «О даровании победы», внеся незначительные изменения в текст, написанный архиепископом Августином во время войны с Наполеоном: «Возстани в помощь нашу и подаждь воинству нашему о имене Твоем победити».
Сергий Страгородский. Фото: Московская Патриархия
Примечательно, что с началом «СВО» священники РПЦ снова вернулись к практике исполнения именно этой молитвы Сергия. Православный канал «Спас» теперь регулярно транслирует ее в своем эфире, подчеркивая ее роль в ВОВ. Церковный портал Православие.ru, принадлежащий Сретенскому монастырю РПЦ, пишет, что исполнение этой молитвы создает «глубокий сакральный смысл, объединяющий нас с нашими славными предками».
Обоснование сакральной связи «СВО» с предками, вообще, — одно из главных направлений работы Московского патриархата в последние годы. Публично церковники уже обосновывали связь РПЦ и с временем Сталина, и с эпохой Грозного, и даже с периодом Дмитрия Донского, однако выбор Сергия в качестве эталона — особо характерное решение.
После прихода большевиков к власти Сергий присягнул на верность советскому правительству и фактически подчинялся Сталину. Критики отмечают, что, закрывая глаза на репрессии против духовенства, он заложил основы вертикального подчинения церкви российскому государству. Именно от имени Сергия происходит понятие «сергианство» — принцип безоговорочного подчинения власти, который в некоторых православных традициях трактуется как ересь.
Вопросы к форме и содержанию
Религиозный журналист Ксения Лученко обратила внимание, что помимо спорности военных молитв с этической точки зрения, серьезные вопросы вызывает и их канонический статус. Пресловутая молитва «о Святой Руси» была представлена лично патриархом — и это прямо нарушает церковно-правовую норму. Формально богослужебные тексты должна представлять Богослужебная комиссия РПЦ, а утверждать — Синод. Однако ни с одной из трех версий молитвы, посвященных войне (включая первую, относительно миролюбивую), эта процедура соблюдена не была.
Протоиерей Андрей Кордочкин, активно критикующий Московский патриархат после начала войны, в разговоре с «МО» отметил, что молитва «о Святой Руси» фактически выступает инструментом военной пропаганды:
«Эта молитва говорит о едином народе Святой Руси, имплицитно повторяя тезис путинской статьи "Об историческом единстве русских и украинцев", которая вышла в 2021 году. В этой статье фактически сказано, что украинского народа не существует, а украинское государство — историческое недоразумение. Поэтому, когда молитва говорит о едином народе, она подтверждает тезис, который лег в основание войны. Также, если на эту молитву внимательно посмотреть, вы увидите, что в ней Россия, которая ведет войну, выставляется не как агрессор, а как жертва неких внешних сил, которые хотят ее "разделить и погубить". Это тоже часть кремлевской политической конспирологии».
Кордочкин также обращает внимание на особое богословское лицемерие молитвы: «Что делает эту молитву особенно циничной, — это утверждение патриарха, что УПЦ продолжает оставаться частью Московского патриархата, — и тем самым ставит УПЦ под огонь. Он продолжает считать себя "великим господином" и "отцом" украинцев, при этом призывая не к примирению, а к победе одной из сторон».
Конечно, к военным молитвам подобного рода возникают и чисто религиозные претензии, ведь они противоречат самой природе молитвы в христианском понимании. В серии лекций о христианских молитвах американский пастор Роберт Чарльз Спраул обращает внимание на то, что просьба «научи нас молиться» (Лк. 11:1) — единственный случай, когда апостолы напрямую попросили Иисуса об обучении их конкретной духовной практике. То есть столь сложным процессом казалась молитва даже Его ученикам! Спраул подчеркивает, что Библия многократно приводит примеры истинной молитвы, и всякий раз они являют предельную степень искренности молящегося. В этом смысле обязательные молитвы, спущенные сверху начальством, которые механически произносятся под угрозой расправы, — конечно, полная противоположность тому, что проповедует Евангелие.